Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:33 

Менталист! История одного маньяка :D

bloody_mary-chan
Вы видите, но вы не наблюдаете
Ну... очередной фик по новому для меня фандому...
в этот раз с предупреждениями посерьезней ООСа *if you know what I mean* :eyebrow::pink:

Ты принадлежишь мне...
Автор: bloody_mary
Фэндом: Менталист
Основные персонажи: Патрик Джейн, Красный Джон (Кровавый Джон)
Пэйринг или персонажи: Джон/Патрик
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Психология, AU
Предупреждения: OOC, Изнасилование
Размер: Мини, 4 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен


Описание:
Та одержимость Джона Патриком, которую я вижу в сериале.
Посвящение:
Kaito ZM, как автору заявки.
Shadoof. как классной собеседнице, которая очень ждала работы по "Менталисту" ;D
Публикация на других ресурсах:
с разрешения
Примечания автора:
Ну, во-первых, я не совсем уверенна, что заказчик хотел ЭТО. Совсем не уверенна.
Во-вторых, дя, я знаю, кто Джон. Нет, я не в восторге. Для меня он вечно будет копией Брайана Мозера: s55.radikal.ru/i147/1102/79/444e69803909.jpg
В третьих, на насилие лишь тонкие намеки, ибо на большее меня не хватает...




Ты понимаешь, что что-то не так, стоит лишь прийти в себя. Мозг не успевает осознать, что руки твои связаны, а обзору мешает крепко завязанная вокруг глаз лента, но сердце уже заходится в бешеном ритме. Тебе страшно. Хотя бы потому, что проснулся ты не в отделении КБР, и даже не на старом пружинистом матрасе в том самом доме. Твой и без того неспокойный ритм жизни делает новый кульбит, вот только это не по плану. А "не по плану" обычно значит только одно. Ты судорожно вдыхаешь влажный вязкий воздух, спешно бродя по дворцу памяти. Но ничего нет. Пустота. Последнее, что ты помнишь — отповедь Лисбон и сильное головокружение. Кажется, ты потерял сознание в собственной машине.
Тебя пробирает озноб. В комнате невыносимо жарко, но мурашки продолжают покрывать твое тело. Холодная капля пота слишком ощутимо очерчивает изгибы спины. Ты почти паникуешь. Но вот первая волна страха отпускает, и рассудок немного проясняется.
"Соберись!" — шипит внутренний голос, и ты прислушиваешься. Пытаешься, по крайней мере. То, что в помещении пусто, немного успокаивает. Ты точно знаешь, кто за этим стоит. Вряд ли кто-то еще смог бы подсыпать наркотик в твой чай и уйти незамеченным из участка. Твоего участка.
Ты кусаешь губу, напоминая себе, что ты не коп. Ты лучше. Гений, детектив, консультант, наблюдатель. И если это последняя ваша с ним партия, что ж. Так тому и быть. Вряд ли Джон станет убивать тебя так… банально. Вы давно с ним на одной волне, и это скорее веселит, нежели беспокоит. Маньяк одержим тобой так же, как и ты — его поимкой. Нет, ты определенно точно умрешь не от ножа или пистолета.
Твой мыслительный процесс прерывает скрип дверей откуда-то сбоку, и ты вздрагиваешь. Похититель идет нарочито медленно, проверяя твои нервы на прочность. Ты не кричишь. Не издаешь ни единого звука. Замираешь. Тот, в ком ты давно узнал Джона, уже совсем близко. Ты будто сквозь жесткую ткань видишь, как приближается к тебе его лицо. Маски нет. Горячее дыхание опаляет губы, а затем по округе раздается тихий хриплый смех.
— Ну, здравствуй, Патрик, — леденящий душу шепот, и ты зажмуриваешься, словно повязки недостаточно, будто так можно спрятаться. Ты кожей чувствуешь его ухмылку, пытаешься вжаться в спинку стула, к которому привязан, стать меньше. Пытаешься загнать свое сознание во тьму, в замок, в безопасность. Его голос настигает везде. Он говорит и говорит, а ты не можешь заткнуть уши. И только знакомое до дрожи "Тигр, тигр…" отрезвляет. Ты не должен прятаться. Улови, впитай в себя все, пока он дал тебе такую возможность.
Речь не изменена приборами, руки не покрыты тканью перчаток, губы, почти прижимающиеся к ушной раковине, обветренны. Запомни все это. И, как только выберешься, найди его по следам, так неаккуратно предоставленным тебе. Ты ведь делал подобное множество раз. Наблюдай, слушай, анализируй. Как обычно.
— Ты пытаешься прыгнуть выше головы, пойми уже, — тоном понимающего психотерапевта в стиле Ганнибала Лектора говорит маньяк. Он все еще здесь. Смотрит на тебя сверху вниз, и ты заранее знаешь, что его левая рука вот-вот проведет по твоему плечу. И все же ты не совсем понимаешь, что происходит, когда обе ладони похитителя ложатся на твои скулы, но прикосновения не кажутся тебе отвратительными. Лишь мысль, что этими же руками он лишил тебя семьи, запертой птицей бьется в голове. И ты отмираешь. Дыхание становится частым, а пульс снова учащается. Тебе хочется потрясти головой, скинуть, скинуть его прикосновения, но ты боишься пошевелиться. Впитываешь в себя все до последней капли. На краю сознания залегает мысль, что твоя щетина, должно быть, неприятно царапает его мозолистую кожу.
— Скажи же что-нибудь… — снова шепот, опять в непозволительной близости от твоей кожи. Теперь это шея. Он наклоняет голову ниже, невесомо проводит губами по иступлённо бьющейся жилке и, кажется, борется с порывом тебя ударить.
— Что?.. Зачем я здесь? — вопрос наконец-то умудрился сложиться в голове, но ты не знаешь, почему спросил именно это. У тебя пересохло в горле, и шею ломит так, что кажется, будто голова может отвалиться в любую минуту. Ты готов почти на все, лишь бы сменить положение своего затекшего тела. Но маньяку напротив тебя знать об этом необязательно.
— И правда, зачем же? — новое прикосновение куда жестче. Словно преступник перестал бояться спугнуть жертву. Даже в твоей голове это звучит ненормально. Да и думать мешают скользящие по ребрам пальцы. Ты изо всех сил пытаешься избежать мысли о том, что касания начали нести откровенно интимный характер, но когда Джон аккуратно, пуговица за пуговицей, начинает расстегивать твой жилет, факт этого больно бьет по нервной системе.
— Что ты делаешь? — наверное, наиглупейший вопрос на земле, но так хотелось услышать ответ. Что-то вроде: "А на что это похоже, Патрик? Пытать тебя в одежде будет не очень удобно", или "Ты о чем подумал, развратник?" Да неважно. Лишь бы страшная догадка не оправдалась…
— Боишься?.. — скорее утверждение, нежели вопрос.
— Да, — а разве есть смысл лгать? Боишься, да так, что ни одна из твоих коронных глупых шуточек в голову не лезет.
Жилет падает на пол с тихим шуршанием, эхом отдающимся в ушах, ты снова дергаешься. Не скрывая желания и намерения бежать. Вот теперь это не просто страх. Это ужас. К черту рациональное мышление, к черту мнимое спокойствие. Иначе тебе не выжить, Патрик Джейн. Ты трясешь руками — остервенело, так, что веревка почти стирает кожу в кровь. Ты приподнимаешься, намереваясь встать, пусть даже и со стулом, но все, чего добиваешься, — громкого смеха где-то напротив. А потом шершавая ладонь ложится на твою, а ты прикусываешь губу. Хочется кричать, но это все еще кажется невозможным. Не в таком положении.
Пересохшая кожа губ тут же трескается, выпуская на волю алую жидкость. Во рту неприятный привкус металла, на подбородке — чужой язык, почти с нежностью слизывающий кровь. Тебя тошнит. Хочется, боже, как же хочется проснуться. Распахнуть глаза и пообещать себе больше не пить тибетского чая перед сном. Но вместо этого ты вдруг чувствуешь слабость, точно такую же, как и тогда, в машине. Глаза слипаются, и ты проваливаешься в сон.
Просыпаешься ты от запаха чего-то резкого, неприятно режущего обоняние. Стула ты больше не чувствуешь, но вздохнуть с облегчением так же не можешь. Запястья по-прежнему саднят, пока веревки продолжают сдирать кожу. Ты не привязан к тяжелой мебели, повязка на глазах немного ослаблена.
— Ты уж прости, что пришлось усыпить тебя, но если бы я развязал тебя просто так, ты бы мог сбежать, — голос уже не вызывает страха, лишь оцепенение и дрожь в коленях, скорее автоматическую, чем осознанную. — Мы ведь не можем позволить такому случиться, правда, Патрик.
У похитителя, у убийцы, маньяка приятный успокаивающий баритон, и тебе хочется рассмеяться, ведь появляется тяга кивнуть в ответ. Не можем. Потому что так сказал обладатель этого великолепного голоса. На краю сознания мелькает мысль, что Джон, возможно, потомок сирены или еще какого мифического существа.
— Зачем ты привел меня сюда? — уже более уверенно задаешь вопрос ты. Возможно, потому, что, лежа на подобии кушетки, ты чувствуешь твердую опору, или же тебе просто уже плевать на то, что произойдет потом. Ты хочешь знать мотивы. Хоть что-то, что поможет тебе понять этого человека. Понять преступника, чтобы в будущем, если конечно удастся выжить, поймать его.
— Знаешь, я не уверен. Наказать? — тон насмешливый, полный иронии и детского любопытства. — Ты начал расслабляться. Совсем про меня забыл. Было так весело наблюдать за твоими попытками поймать меня. Но в какой-то момент я отошел на второй план. Появилась совесть. Ты начал думать больше о своих псевдоколлегах… Знаешь, даже мне необходим достойный оппонент, чтобы развиваться. Ты нужен мне, Патрик.
Последнее предложение снова коснулось невесомым дыханием ушной раковины, что вызвало толпу мурашек на шее. Но почему-то тебя это развеселило. Может, ты начал сходить с ума?
— Значит, я здесь потому, что временно оставил бесполезные попытки тебя поймать? — это звучало бредово. Какая ирония. Разве убивают, наоборот, не за настырность? Определенно, только Патрик Джейн мог откопать убийцу, которому необходим тот, кто его поймает.
— Именно так.
Ты вздрагиваешь, чувствуя на щеке прохладный металл. Нож. Но это не угроза. Ты знаешь, что тебя не порежут. Джон как малое дитя. Ты и раньше думал об этом, но теперь полностью в этом уверен. И тебя все равно трясет. Ты не хочешь даже думать о том, что в голове у похитителя. Потому что ты знаешь это. Понял, как только завязал диалог.
— Вы должны думать только обо мне, мистер Джейн, — смешок, и жесткий поцелуй в губы. Ты распахиваешь глаза и не знаешь, радует тебя наличие повязки или огорчает. Чужой язык упорно пытается проникнуть в рот сквозь тонкую линию губ. Ты сжимаешь зубы, но палец преступника с силой надавливает на подбородок. А потом ты теряешься, потому что тебе плохо и хорошо одновременно. Джон целуется потрясающе в плане умения и техники, но в то время, как тело пытается поддаться, насладиться моментом, мозг устраивает бунт, вновь вызывая дрожь, рвотные порывы и чувство отвращения. Ты трясешь головой, и в конце концов тебе удается укусить искусителя. Правда, ты сам не понял, куда. Твои губы выпустили из плена, но вместо них оккупировали шею.
Из груди вырывается резкий вздох, и ты начинаешь кричать, шептать, просить, почти умолять, чтобы он прекратил. Это не смешно. И ты перестаешь верить в то, что смерть — худший вариант.
Тем временем юркие пальцы похитителя проникают под рубашку. Мозолистые ладони принимаются оглаживать изгибы твоего тела.
Ты снова дергаешься. Тело не привязано, но подняться просто не представляется возможным. Момент, и ты понимаешь, что на импровизированное ложе с ногами забрался Джон. Ты не видишь, но чувствуешь, как мужчина возвышается над тобой, грозясь вот-вот накрыть тебя собой.
— Прекрати, — просьба едва уловима человеческому слуху. Дыхание участилось. И ты ненавидишь строение человеческого тела. Его реакцию на чужие прикосновения. Тебе приятно, как бы ты ни отрицал, как бы тебя ни выворачивало наизнанку даже от мысли об этом, тебе все еще приятно.
Тебе приятно, когда чужие бедра начинают теряеться об твои, или когда влажный язык выводит узоры на оголенной груди, и даже когда этот подонок просто целует тебя. Это физиология, а Джон в каком-то смысле даже нежен. И от этого возникает стойкое ощущение безысходности. Потому что сил сопротивляться не остается. И ты расслабляешься, надеясь, что виной всему — подмешанный в чай наркотик.
Ты чувствуешь все прикосновения настолько остро, настолько четко, что в один момент просто не можешь сдержать стона. Ты не знаешь, когда тебя избавили от брюк, и в какой именно момент похититель добрался до твоей плоти. Ты только понял, что больше не хочешь просыпаться. Ты хочешь заснуть и просто думать, что всего этого не было. Хочешь забыть все вплоть до своего имени. Ты просто теряешь рассудок.
Ты чувствуешь чужое возбуждение, и в голове появляется первая четкая мысль. Это забавно. Это кажется тебе забавным. Потому что не только твое, кажущееся сейчас таким грязным, тело реагирует на черт знает что.
А потом тебе не до мыслей, потому что слишком резко, вырывая из легких воздух, наслаждение сменяется болью. Сквозь купол всевозможных ощущений до тебя доносится насмешливый шепот Джона, но слов ты не разбираешь.
Боль продолжает нарастать до тех пор, пока не достигает своего пика, вновь уступая свое место совершенно противоположным ощущениям, и ты просто впадаешь в беспамятство, искренне желая остаться в нем навсегда.
Просыпаясь в этот раз, ты чувствуешь себя разбитым. Ты не чувствуешь ни сожалений, ни ужаса, ни ненависти. Лишь безразличие. Вокруг пугающе тихо, но ты знаешь, что он рядом.
— Зачем? — хрипло спрашиваешь ты.
— Чтобы не забывал, — такой же тихий ответ. И на твоих губах почему-то расцветает улыбка. Та самая, которую люди с боязнью называют сумасшедшей.
— Ты принадлежишь мне, — последнее, что ты слышишь перед тем, как нож разрезает веревку, и в помещении раздаются отдаляющиеся шаги. — Ты принадлежишь мне…

@темы: Красный Джон, Менталист, Мой личный сериальный наркотик, Патрик, фанфик, яой

URL
Комментарии
2014-08-09 в 00:41 

Ремичка
Невероятно и фантастически. Я тоже не верю в сериальную развязку с КД, и ваш Джон кажется самым правильным и настоящим, и Джейн - тоже, он именно такой и есть.
Вы сделали нечто прекрасное, что-то, чего в русскоязычном фэндоме ещё не было, спасибо вам за это, безумное и радостное!
Вы не остановитесь на одном ведь, да?

2014-08-09 в 12:17 

bloody_mary-chan
Вы видите, но вы не наблюдаете
Ремичка, Ой, спасибо! Мне очень приятно, что вы согласны с моим виденьем этой работой. Сейчас, перечитывая, понимаю, что она - одна из моих лучших. Вообще, я еще не успела перекинуть сюда все работы, но по менталисту больше пока не писала. Просто я еще не просмотрела все сезоны, а этот миник писала по прозьбе - заявке на фикбуке. Но, возможно, эта работа далеко не последняя по фэндому! :D

URL
   

мир анимэшницы

главная